20 июл. 2011 г.

Исправительное образование

Доставшийся русскому языку в наследство от греков корень орфо-/.орто- (разная традиция передачи в русском языке буквы Ѳ) изначально обозначал нечто прямое, не отклоняющееся в сторону. Значение «правильный» возникло, как производное. Вряд ли для греков прямая была лучше, прекраснее или моральнее кривой. Просто она служила ориентиром, уровнем. Однако со временем прямое — через правильное — стало нормой и вышло из области математики с геометрией в область этики. Прошли века, сменились цивилизации, а вместе с ними и нормы. То, что для греков было вполне правильно и приемлемо, сегодня вряд ли бы обозначили словом straight.

В русском языке корень орфо-/.орто- прилип к довольно скучным предметам — орфография, ортодонтия, ортодоксальный. Эти слова роднит одно — убежденность, что существует единственный вариант нормы, и всяческое отклонение следует исправлять. Ваши передние зубы выросли слегка под углом? Какая жалость, как вы можете с этим жить? Но ничего, поставьте брекеты и скоро, через несколько мучительных месяцев, вы сможете широко улыбаться, хоть в рекламе зубной пасты снимай. Через душевные переживания и напряжение мысли вы пришли к выводам, отличным от догматов (проставить нужное)? Это происки лукавого, слаб человек. Вам следует (читать «Отче наш» каждый день восемь раз, поститься, обрезаться, отказаться от определенных сортов мяса, отказаться от мяса вообще, пожертвовать свой дом нашему пророку) и душа ваша будет спасена, дух воспрянет и станет прямым, как черта, соединяющая две точки.

С орфографией всё не так очевидно. В дореволюционной России были занятия по чистописанию. Это было честным названием, которое не обманывало никого — детей учили писать слова в соответствии с нормой и ставили почерк. Самая что ни на есть орфография, «пишу правильно». На каком-то этапе (я не знаю точно, когда, не занималась специальным исследованием) произошла подмена: уроки правописания стали называть уроками русского языка. По существу уроки ничуть не изменились, школьникам, как и раньше, вдалбливают правила правописания, не объясняя ни одно из них. Однако теперь школьники уверены, что правила — это и есть язык. В университете я не переставала удивляться, почему никто не удосужился объяснить школьникам закономерности языка, породившие орфографические правила. Ведь понять гораздо проще, чем запомнить. Поняв принципы и причины, ученики стали бы делать меньше нелепых ошибок. Увы, существующая школьная практика не слишком подходит для того, чтобы что-то объяснять.

Став школьной дисциплиной под названием «Русский Язык», орфография вытеснила другое, гораздо более важное занятие — развитие речи. Умение связно, понятно изложить мысль в беседе и на бумаге развивается одновременно со способностью породить внятную, связную мысль. Если ты не способен что-то выразить, ты не способен это и подумать, это факт проверенный многими поколениями психолингвистов и нейрофизиологов. Без речи сознание наше темно, разум блуждает среди неясных, неконцептуализированных видений. В моё время абитуриенты ещё писали сочинения, но сейчас, видимо, чтобы пощадить нервную систему приёмной комиссии, сочинения отменили. Я прекрасно помню время, когда тест по русскому языку в качестве экзамена существовал только в виде идеи, и многие честные лингвисты категорически возражали против подобного подхода. Как бы то ни было, замена сочинения на тест — лишь логическое завершение торжества орфографии над искусством владения родным языком, нормы над творчеством.

Ошибка ошибке рознь. Хоть я и лингвист, мне нет дела до чередования гласных в корнях глаголов. Пусть себе чередуются, раз так легла историческая карта. Человек может ошибиться в выборе «е» или «и», не запомнить всех этих «бер-бира», «пер-пира». Возможно, человек задумался о чем-то другом, более важном, возможно, подвела память. Если проводить аналогии между ошибками такого рода и болезнями, это — легкое ОРЗ.

Есть ошибки гораздо хуже. В доисторическую эпоху, когда не было интернета, я и представить не могла, как много людей норовят поставить запятую между подлежащим и сказуемым. Формально говоря, предложение, являясь языковым отражением суждения, состоит из субъекта (подлежащее, как правило, тема) и действия/состояния (сказуемое, как правило, рема). Это центр, ядро предложения. Зачем отделять запятой одно от другого? Чем руководствуются люди, ставя запятую между субъектом и его действием? Я долго думала над этим и пришла к выводу, что запятая в подобных случаях, вероятно, вызвана интонационной паузой. Человек обозначил тему своего сообщения (подлежащее), и тут его мысль споткнулась. Нужно время, чтобы сформировать продолжение сообщения, понять, а что хотел сказать-то? Недоразвитая мысль, выпрыгнувшая на уровень слов прежде, чем мозги успели состряпать что-либо вразумительное. Преждевременное, злокачественное деление мысли. Интеллектуальная лень? Небрежность? Отсутствие навыка точно формулировать свою мысль?

Я не пурист и не претендую на звание безупречно грамотного человека. Признаться честно, я не слишком высоко ценю абсолютную грамотность. Можно писать безупречно грамотно и безнадёжно скучно (почему-то именно такие образчики грамотности мне попадались чаще всего). Вопли о поголовной безграмотности мало волнуют меня. Но всякий раз, когда я вижу чудовищную ошибку, свидетельствующую о распаде мысли, я поминаю недобрым словом систему образования, поставившую нормативность выше развития, орфографию выше языка.