28 февр. 2010 г.

Работа для студентов: угнетение или школа жизни?

Я люблю книги, которые вызывают желание поспорить. Если в книге написаны правильные вещи, но автор не дает тебе вступить с ним в дискуссию, пользы от чтения получишь намного меньше, чем когда автор выдает одну спорную вещь за другой, побуждая твою мысль вырабатывать независимую точку зрения. Одной из таких неоднозначных, но безусловно полезных для саморазвития книг для меня стала книга Наоми Кляйн No Logo («Люди против брендов» в русском переводе).

В первых главах автор описывает, как корпорации наступают на общественное пространство и переделывают под себя культуру. Это интересно для русского читателя потому, что мы только сейчас начинаем задумываться, как меняют нашу жизнь рекламные щиты, закрывшие собой исторический центр Москвы и других городов с не менее почтенным прошлым. По-настоящему меня задела глава «Без работы», в которой Наоми Кляйн рассказывает про рабский труд азиатских рабочих во имя процветания глобальных корпораций. Признаться честно, за пределами стран, ставших центрами глобального производства, эти проблемы мало кого беспокоят. Другое дело, что процесс переноса производства из развитых стран в отсталые регионы сказывается на рынке труда благополучных государств. В частности, Наоми Кляйн говорит о том, что львиную долю рабочих мест в Северной Америке и Европе сегодня создают предприятия сервиса и торговли (в России происходит то же самое). Не желая обременять себя обязательствами по отношению к сотрудникам, многочисленные розничные сети и фаст-фуды позиционируют себя на рынке труда как «работа для студентов». Таким образом, временные работники, не имея достаточной квалификации, не получают никаких гарантий, их труд оплачивается по самым низким ставкам, отпуск, медицинский полис и больничные оказываются для них недоступными. Даже индустрии, где, казалось бы, требуется высокая квалификация, например, производство программного обеспечения, научились снижать своих расходы на персонал, приглашая к себе студентов на время практики. В этом случае компании либо вовсе ничего не платят за работу, либо платят совсем мало, понимая, что для студентов можно не баловать.

Возмущение Наоми Кляйн понятно - про жестокую эксплуатацию труда подростков бесчеловечными капиталистами слышали все, кто хоть чуть-чуть застал Советский Союз. И, замечу, молодежь на Западе действительно вкалывает. Родители нынешних американских и европейских студентов - пенсионеры, не имеющие возможности содержать детей и платить за их образование. Поэтому после лекций молодые девушки и парни идут в рестораны, но не развлекаться, а работать на кухне и в залах. Но так ли плохо, что подростки выходят на работу - пусть временную и низко оплачиваемую?

Я начала работать в 15 лет. Молодежная редакция государственной теле- радио- вещательной компании приняла меня в свои ряды на условиях, которые не принял бы ни один взрослый журналист. Мы с подругой получали гонорар, которого не хватало на проезд до студии. У нас не было никаких социальных гарантий. Но мы ездили и делали передачи, потому что, во-первых, нам было интересно, во-вторых, мы учились работать. Сейчас я прекрасно осознаю, что в своем щенячьем возрасте я скорее создавала дополнительные трудности редактору, чем приносила пользу. Когда я поступила в университет, я бросила это занятие, поскольку мое самосознание стало больше получаемого гонорара. Эксплуатировали ли меня на моей первой работе? Отчасти, да. Полезен ли был этот опыт для меня? Безусловно. Он, без преувеличения, определил всю мою будущую жизнь.

Первые два года студенческой жизни были напряженными, поэтому работала я преимущественно летом, довольствуясь классической студенческой работой. Физически я очень уставала, но это было весело. Бесценная школа жизни - и хоть какой-то заработок.

На третьем курсе университета я получила официальное трудоустройство в компьютерной компании. Меня приняли на неполный рабочий день (я училась на дневном отделении) и положили оклад, втрое превышающий стипендию. Для меня это означало, что я могу сводить концы с концами и не зависеть от родителей. Кассир же, добрая душа, всегда выдавала мне деньги со смущением и обязательно причитала на тему «как же ты, девочка, на это живешь».

За пару лет, что я проработала в этой компании, я овладела компьютерной грамотностью на уровне «нормальный пользователь», прониклась духом корпоративной преданности (и долго потом из себя этот дух вытравливала), и окунулась в атмосферу офисных интриг и интрижек (тоже опыт!). К тому же, в моей трудовой книжке появилась первая запись. Я оставила эту работу, когда мой отпуск, взятый на время государственных экзаменов и защиты диплома, остался неоплаченным. Диплом волшебным образом повлиял на мои амбиции, и я с легком сердцем отправилась на поиски более комфортного места.

Самая большая польза, которую я извлекла из работы в фирме, - это понимание, где и каким образом теория соприкасается с практикой. До тех пор, пока я не начала присутствовать на реальных переговорах, риторика (моя специализация) для меня оставалась забавой античных греков. Только благодаря работе я убедилась, что речевые манипуляции - это реальность. Я увидела, что общение в коллективе - это сложный процесс. Я набивала шишки о корпоративную культуру - и уже вполне осознанно обсуждала с преподавателем специфику внешнего и внутреннего PR. Без работы все знания, полученные в университете, для меня остались бы книжной пылью. Так может, компании вовсе не злодействуют, нанимая на работу студентов?